Глава «Тазриа»

Урок скромности

Рав Давид Вайс

Можно подумать о нашей святой Торе, что она нелегка для понимания. Конечно, в начале изучения постигать ее глубины нелегко, – не случайно Раши в комментариях к рассказу о Даровании Торы пишет о том, что все начинания трудны! Никто не обещал легкой Торы!

Может сложиться такое впечатление о нашей Торе, что там далеко не всегда присутствует жесткая хронология. Это, конечно, усложняет учебу, требуя серьезного изучения текста и комментариев!

Но неправильно думать о нашей Торе, что в ней нет порядка, – когда нам кажется, что в каком-то месте отсутствует порядок, это означает, что нам следует отправиться в мир намеков, для того чтобы выяснить, по какой причине святая Тора написала именно так, а не иначе!

О чем, собственно, речь? Об интересных и неожиданных переходах в наших недельных главах. Итак, мы прочитали главу «Шмини». В первой ее части Тора рассказывает нам о нисхождении Шехины, – это произошло, несмотря на грех золотого тельца, совершенный народом Израиля. Здесь мы видим величие человеческого раскаяния и красоту Б-жественного прощения. А затем мы неожиданно – без предварительного предупреждения – оказываемся на рынке, где продают животных, птиц и рыб, откуда попадаем прямо на кухню, где еврейская мама готовит трапезу своему семейству, поднимая крышки кастрюль и проверяя степень готовности их содержимого. Все это, конечно, очень важно, но почему повествование об этом расположено рядом с рассказом о том, что произошло «на восьмой день»?

По-видимому, Тора хочет научить нас не разделять между тем, что делают в синагоге, где поднимаются на вершины святости, и тем, что делают на кухне, – оказывается, святость есть и там. В своей книге «Яд а-хазака» Рамбам приводит законы о запрещенных видах пищи в разделе под названием «Кдуша». Недаром обеденный стол называют жертвенником!

Завершается глава «Шмини», и мы, к нашему ужасу, обнаруживаем, что святая Тора почему-то все еще ничего не говорит о самом человеке! Речь шла о зайцах и верблюдах, об орле и сове, а о человеке – ни слова!

Мы открываем главу «Тазриа» и видим, что Тора, наконец-то, приступает к подробному описанию законов, касающихся самого человека. Но почему же столь поздно? Почему было не написать в правильном (в нашем понимании) порядке – начать с законов более важных, а продолжить – менее важными? А ведь нечто похожее уже было в главе «Берешит», где сначала повествуется о сотворении всех животных и только потом – о создании человека.

Не дай Б-г нам подумать, что здесь неверный порядок. В самом деле, человек – самое важное из всех творений, но, по-видимому, Тора опасается появления у него гордыни – как бы не стал он смотреть на все остальные творения сверху вниз. Потому время от времени Тора старается поставить его на место. Да, ты, действительно, важное творение, но ты – в постоянной опасности, ведь в момент проявления гордыни и высокомерия ты можешь пасть в бездну и обнаружить себя не первым, а последним!

Царь Давид написал об этом в книге «Теилим»: «Первым и последним Ты создал меня!» То есть Ты создал во мне двойственность. Две части. Одна часть называется «первый», и она, действительно, огромна, но существует возможность быть мне также и «последним» – позади всех.

Это урок скромности. Тора считает это настолько важным, что как будто меняет порядок, устанавливая порядок новый. Порядок воспитательный.

 

Тора – наша жизнь

Рав Арье Лейб Гальчук

«Прежде всего, человеку следует знать, что наша Тора – это наша жизнь. Рыбы живут в воде, а, оказавшись на суше, тут же умирают, так и человек: если расстается с Торой даже на одно мгновение – становится подобен мертвому. Поэтому в благословении на Тору мы произносим: ʺИ жизнь вечную насадил внутри нас…ʺ». Эти слова принадлежат Виленскому Гаону, и с юности он жил в соответствии с ними.

Его ученик раби Хаим из Воложина свидетельствует: «Он почти не знал, что такое сон с самого раннего возраста и до того, как Тора была дана ему в награду… Он часто повторял, что само понятие «сон» был создано только для того, чтобы то, что человек после всего труда и всех стараний не смог постичь во время бодрствования – когда его душа соединена с телом (по причине того, что тело является преградой для души), ему открыли во сне – когда душа покидает тело…».

«Однако, – добавляет раби Хаим, – то, что душа постигает во сне, не приложив к этому никаких усилий – это лишь награда, с помощью которой Вс-вышний дает человеку почувствовать вкус Будущего мира»… А та Тора, которую он выучит во время бодрствования – приведет его к жизни в Будущем мире.

По книге р.Бецалеля Ландоя «А-гаон а-хасид ми-Вильна»

 

Марор для Пасхального Седера

Рав Бен Цион Меламед

Написано в «Шульхан арух» («Орах хаим», 473:5), что лучше всего взять в качестве марорахазерет. На современном языке это – хрен, но на языке Талмуда и «Шульхан арух» – листья салата.

Проблема в том, что на вкус листья салата вкусные и совсем не горькие. И если так, то как же они напоминают нам о «горечи» пребывания в египетском рабстве?

В этом вопросе мнения законодателей разделились:

«Мишна брура», «Хаей адам», «Арух а-шульхан» и другие считают, что марор не должен быть горьким по вкусу, а должен называться «горечью». Почему же листья салата можно назвать горечью? Потому что, если оставить их на грядке, то листья становятся более грубыми и горькими. Именно эта особенность салата послужила причиной того, что он избран как наилучший из всех видов марора. То есть, так же как салат сначала вкусный, а со временем становится горьким, так же и порабощение евреев фараоном сначала было мягким, а закончилось муками.

С другой стороны, по мнению Ридбаза, Хазон Иша и других мы обязаны чувствовать вкус горечи, и поэтому листья салата непригодны для марора. И Только если их продержали на грядке чуть дольше, чтобы в них появилась горечь – они станут пригодны для марора. С другой стороны, их нельзя передержать на грядке, чтобы они не стали чересчур горькими и несъедобными.

Надо отметить, что в листьях салата часто попадаются насекомые, поэтому их следует тщательно проверить.

 

Загадка к главе «Тазриа»:

Рав Гедалья Закгейм

Он создан самым последним, но задуман первым, когда рождается делает нечистым родившего его. Его нечистота самая серьезная, но он может от нее очиститься. Кто он?

 

Ответ на загадку к главе «Шмини»:

Написано в Торе: «И услышал Моше, и понравилось ему» (Ваикра, 10:20). Раши объясняет: «Он признался и не постеснялся сказать, что не слышал». «Сифтей хахамим» поясняет, что Моше рабейну не постеснялся сказать, что он забыл алаху, о которой выше говорил Аарон.

В свою очередь Раши по поводу предложения: «Голень возношения и грудину проведения на сжигаемые жертвы принесут они, чтобы совершить проведение перед Творцом…» (Ваикра, 10:15) пишет, что не понимает почему по отношению к голени Тора использует именно слово «возношение», а по отношению к грудине – «проведение», ведь и с голенью и с грудиной требуется совершить оба действия.

Таким образом, и Моше рабейну и Раши не постеснялись признаться. Моше рабейну – в том, что забыл, а Раши – в том, что не знает.



Добавить комментарий

 

Не разглашать

 

 
..