Глава «Матот»

Святой или злодей?

Рав Арье Лейб Гальчук

«Всякий, кто даст обет Б-гу…» (Бамидбар, 30:2).

В Талмуде приводится спор о человеке, который дает обет: по одному мнению он называется святым, по другому мнению – подобен тому, кто построил баму (ритуальное возвышение для принесения жертв за пределами Храма). В Мишне «Недарим», (9:1) упоминается о т.н. «обетах злодеев». Объясняет Ран (один из комментаторов Талмуда), что если перед человеком лежит каравай хлеба, и он хочет его себе запретить – такой обет называется «обетом злодеев», и поступать так не следует. Но возникает вопрос: как у мудрецов могли быть диаметрально противоположные мнения? Почему по одному мнению такой человек считается святым, а по другому он злодей и подобен приносящему жертву за пределами Храма?

В трактате «Хулин» говорится, что Мар Уква (мудрец Талмуда) сказал о себе, что по сравнению со своим отцом, он как уксус по сравнению с вином: его отец не ел молочного в течении суток после того, как поел мясо, а он ест сыр уже на следующей трапезе. Разве Мар Уква не мог вести себя как отец и потерпеть до завтра? Просто отец Мар Уквы чувствовал, что если он поест молочное в тот день, когда ел мясное, это нанесет ему духовный вред, а сам Мар Уква этого не чувствовал, и, естественно, не видел необходимости так себя вести. А подражать поступкам своего отца он не хотел, поскольку подражание – занятие недостойное, в нем нет ничего, кроме гордости и высокомерия.

В том же духе можно объяснить спор мудрецов, который возможно вовсе не является спором. Просто один из мудрецов сказал, что если человек чувствует внутреннюю необходимость дать обет и делает это – он называется «святым». Пришел другой мудрец и дополнил его слова, сказав, что тот, кто дает обет просто так, без всякой нужды, называется злодеем. Ведь почему ему недостаточно того, что запретила ему Тора, и он решил взять на себя дополнительный запрет? Нет сомнения, что только гордыня стоит за его словами.

Со слов рава Аарона Бакшта по книге «Ми-шульхан гавоа»

 

Учить, чтобы исполнять

Рав Арье Лейб Гальчук

«И будете чисты перед Б-гом и перед Израилем» (Бамидбар, 32:22).

Еще в раннем детстве Хафец Хаим вызывал всеобщее удивление своей необыкновенной честностью. Как-то, когда ему было около четырех лет, он играл с друзьями на рынке. Случилось так, что из корзины одной из торговок выпали яблоки, и их тут же стали с радостью растаскивать дети. Маленький Исроэль Меир поступил так же. Через некоторое время он учил, что в Торе написано «не укради», «не возжелай» и после занятий он попросил у мамы мелкие монеты, чтобы купить яблоки. Получив их, маленький Исроэль Меир пошел на рынок и купил яблоки у той самой торговки. Заплатив, он кинул купленные яблоки обратно в корзину и убежал.

Через много лет, когда один из самых близких учеников Хафец Хаима, раби Эльханан Вассерман, услышал об этой истории, то сказал следующее: «Из этого видно, что с самого раннего детства Хафец Хаим учил Тору для того, чтобы выполнять – и в этом его величие»!

Из книги «Морешет авот»

 

Шмитат ксафим – прощение долгов (5)

(Продолжение. Начало в главе «Корах»)

Рав Бен Цион Меламед

1) Если каждый из компаньонов вложил определенную сумму в общий бизнес, несмотря на то, что можно было бы рассматривать деньги, вложенные ими в общее дело, как одолженные партнеру для бизнеса – это не так, и поэтому к ним не относятся законы шмиты.

2) Если муж дал развод жене до завершения года шмиты, то после развода должен заплатить жене по ктубе, поскольку шмита не аннулирует ктубу. Однако если женщина взыскала часть ктубы, то оставшуюся часть шмита аннулирует. Также если женщина отложила срок выплаты по ктубе в качестве долга – шмита аннулирует его.

3) Если ответчик отрицает требования истца, но суд вынес решение в пользу истца – шмита его долг не аннулирует, поскольку с момента вынесения судом приговора долг считается как будто взыскан. Но если ответчик согласился с требованиями истца до того, как суд вынес приговор – шмита аннулирует этот долг.

4) Если заемщик отрицал наличие займа и поклялся в суде, что не брал его, и суд освободил заемщика от оплаты, а потом (после завершения года шмиты) он либо сознался сам, либо появились свидетели, показавшие что он брал в долг, – шмита его долг не аннулировала.

5) Долг, который шмита аннулировала бы, если бы клиент сознался, что должен, аннулируется и в случае, если должник не сознаётся в этом, поэтому шмита отменяет обязанность клясться в такой ситуации. Однако тот, кто взял на себя обязанности охранника или является компаньоном, в спорных случаях должен дать клятву – этой обязанности шмита не отменяет.

6) Долги, которые кредитор передал суду, сказав: «Вы взыщите для меня мои долги» – шмита не аннулирует.

Продолжение следует

 

Загадка к главе «Матот»:

Рав Бен Цион Меламед

Где сыновья Гада и Реувена и египтяне говорят как один человек?

 

Ответ на загадку к главе «Пинхас»:

Творец скрыл от Моше рабейну то, как требует Тора поступить в данной ситуации:

— В главе «Балак» рассказывается о том, что когда глава колена Шимона, Зимри бен Салу, на глазах у всего еврейского народа привел для разврата в свой шатер Козби бат Цур, то прежде подошел к Моше рабейну и спросил его разрешена ли ему эта женщина, а если нет, то как же он, Моше, позволил себе взять Ципору, дочь Итро. В ответ Моше рабейну промолчал, так как забыл закон. Народ увидел что происходит и поднял плач. Раши объясняет, что Творец скрыл в данный момент от Моше рабейну этот закон, чтобы дать заслугу Пинхасу.

— В главе «Пинхас» рассказывается, как четыре дочери Цлофхада из колена Менаше подошли к Моше рабейну с вопросом: поскольку отец их умер, то семье не достанется удела в земле Израиля. И Тора нам сообщает, что только благодаря их вопросу Моше рабейну специально обратился к Творцу, чтобы получить ответ, как поступать в такой ситуации. Раши объясняет, что Творец скрыл от него знание этого закона, и только благодаря дочерям Цлофхада все узнали еще один закон Торы.



Добавить комментарий

 

Не разглашать

 

 
..